Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

нашел! Под заказ от семнадцати с половиной тысяч евро плюс двадцать один процент налог… Больше двадцати тысяч евро. С разными опциями, думаю, до двадцати пяти. Футляр входит в стоимость. Как-то так.

— Ничего себе! — присвистнул Петровский. — Двадцать пять тысяч евро! Это под два миллиона рублей! Наши мастера делают дешевле! А что, импортные гитары настолько лучше? В разы?

— Нет, — просто ответил Павлович. — Это очень спорный момент. Совершенно точно я могу утверждать, что в России есть мастера, которые делают гитары на уровне самых высоких мировых стандартов. А есть западные гитары, которые покупаются там за большие деньги, потом их везут сюда, в Россию, возьмешь иную в руки — дрова дровами! А то, что наши мастера делают дешевле, так это смотря кто, смотря что и смотря для каких целей. Мои гитары можно встретить во многих европейских странах, в Америке и даже в Китае. И цена на мои изделия вполне соответствует их качеству.

— Хорошо, — кивнул Смолев. — Так все-таки, с учетом того, что гитаре почти двадцать лет, и играл на ней музыкант мирового уровня, она стоит дороже?

— Если и дороже, то ненамного, — после краткого раздумья покачал головой лютье. — Считается, что она уже «разыграна», хорошо звучит, не то что новый инструмент… Опять же, смотря кто играл. Если музыкант уровня Сеговии — это одно, если кто-то менее известный — другое… Я вам так скажу: гитара внешне в отличном состоянии, — так что, скорее всего, я не ошибусь, если предположу, что ее цена по-прежнему находится в пределах все тех же двадцати пяти тысяч евро.

Петровский снова покачал головой.

— Согласен, это недешево, — ответил на его жест мастер, — но все же и не та сумма, чтобы кого-то убивать, особенно, если убитый — известный музыкант. Знаете, есть инструменты, которые стоят в разы больше. Что там в разы, на порядки! И что же теперь: всех владельцев убивать? По такой логике у нас за пару лет исчезла бы половина музыкантов… Весь цвет мировой гитарной музыки выкосили бы под корень. Думаю, что вам надо искать причину в чем-то другом. Хотя, конечно…

— Хотя, конечно, что? — немедленно среагировал Смолев.

— Ну, если вдруг убийца только не какой-нибудь сумасшедший коллекционер, — пожал плечами Павлович. — Такие истории тоже бывали, когда за гитару платились сумасшедшие деньги. К примеру, в той же мастерской у Рамиресов в начале двадцатого века работал подмастерье по имени Сантос Эрнандес. Считается, что именно он сделал гитару, на которой потом играл Сеговия больше двадцати лет. Гитара вышла прекрасная, но на этикетке стоял фирменный знак мастерской Рамиресов. Тогда Сантос Эрнандес отделился и открыл свою мастерскую. Объявил, что будет самостоятельно строить новую и лучшую гитару для Сеговии. И через двадцать лет он ее построил. Но тот никак не отреагировал, даже не смог выкроить время, чтобы приехать взглянуть на нее. Оскорбленный таким пренебрежением со стороны Маэстро, лютье поклялся, что никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не продаст эту гитару. Он назвал ее «Ла Инедита»…

— Неопубликованная гитара, не выставленная на продажу, — пояснил Смолев в ответ на вопросительный взгляд Петровского.

— Совершенно верно, — подтвердил мастер. — Именно так. Эта гитара еще лет двенадцать скрывалась от публики, но информация о ней просочилась в музыкальную среду. Как же! Инструмент делался для самого Сеговии, да еще тем самым мастером, который сделал для Маэстро первую гитару, пусть даже на ней и красовалась этикетка мастерской Рамиресов. Считалось, что это шедевр из шедевров, ведь качество других гитар Эрнандеса было очень высоким. После его смерти к его родственникам в сорок третьем году приехал мексиканский коллекционер и предложил выкупить гитару. Те отказали. Он пригласил главу семейства в дорогой ресторан, угостил шикарным обедом и в конце повторил свою просьбу. А еще предложил вписать в пустой чек любую сумму, которую наследники хотят получить за «Ла Инедиту»…

— И чем все кончилось? — спросил Петровский.

— Наследник, не желая продавать гитару великого мастера, написал совершенно безумную сумму по тем временам: миллион песет. Но мексиканец только улыбнулся и немедленно подписал чек. Так легендарная гитара уехала в частную коллекцию в Мексику.

— Думаю, история несколько приглажена, — сказал Смолев. — Мексиканский миллионер, другими словами — наркобарон, ведь это был единственный способ в то время стать миллионером в Мексике, мог сделать наследникам Эрнандеса предложение, от которого они попросту не смогли отказаться. Лучше миллион песет и красивая легенда, чем пуля в затылке.

— Не исключено, — легко согласился лютье. — Очень даже может быть. Ради этой гитары коллекционеры были готовы на все. Я, кстати, даже не исключаю, что наследники могли выдумать «мексиканского миллионера», чтобы отвадить всех остальных желающих, заодно сочинив красивую историю, укрепляющую их престиж, а «Ла Инедита» до сих пор хранится у них где-то в потайном месте. Но не думаю, что в вашем случае мы говорим об инструменте, настолько же легендарном, как «Ла Инедита». Поэтому я повторюсь: думаю, что причина не в гитаре.

— Хорошо, — медленно произнес Смолев, что-то обдумывая. — Вот вы сказали, если я правильно услышал, что «футляр включен в стоимость».

— Разумеется, — пожал плечами мастер. — Если вы платите за гитару двадцать пять тысяч евро, в эту стоимость вам включат и футляр, причем сделают его миллиметр в миллиметр именно под ваш инструмент. Это правило хорошего тона для мастерских такого уровня и такой репутации.

— Я понял, — кивнул Смолев. — Опять же вы сказали, что для своего возраста гитара в идеальном состоянии. Что вы имели в виду?

— Я имел в виду, что лаковое покрытие не повреждено, хотя французская полировка шеллаком дает покрытие менее стойкое, чем другие варианты покрытий, порой шеллак стирается со временем. Здесь я этого не заметил. Еще, если вы сказали, что на гитаре играл испанец, а я не знаю, играл ли он фламенко, например… Почему это важно? В технике фламенко есть такой удар пальцем по деке, называется «гольпе». Бьют обычно средним или безымянным пальцем. Вот так! — мастер снял со стены одну из гитар и аккуратно показал на примере. — Понимаете? За много лет можно не только лак в этом месте протереть, а деку пробить насквозь! Чтобы этого не произошло, на гитары фламенко ставят защитную пластину в этом месте, — называется «гольпеадор». Или прозрачный пластик, или перламутр.

— Но в нашем случае на гитаре нет пластины, — сказал Петровский, еще раз внимательно пересмотрев фото.

— Вот именно! — подтвердил Павлович. — Ни гольпеадора, ни повреждений. Вывод: ваш гитарист очень бережно относился к гитаре, видимо, она ему была дорога. И не только из-за стоимости. Это мог быть или чей-то подарок, или выигранный приз в каком-то очень сложном музыкальном конкурсе.

— То есть, вы считаете, что наш музыкант не